Универсалии смеховой культуры в художественном мире м. Е. Салтыкова-щедрина


Скачать 342,52 Kb.
НазваниеУниверсалии смеховой культуры в художественном мире м. Е. Салтыкова-щедрина
страница1/3
Роготнев Илья Юрьевич
Дата конвертации15.08.2012
Размер342,52 Kb.
ТипАвтореферат
СпециальностьРусская литература
Год2009
На соискание ученой степениКандидат филологических наук
  1   2   3



На правах рукописи


Роготнев Илья Юрьевич


УНИВЕРСАЛИИ СМЕХОВОЙ КУЛЬТУРЫ

В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ

М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА


Специальность 10.01.01–10 — русская литература


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Пермь

2009


Работа выполнена на кафедре русской литературы

Пермского государственного университета


Научный руководитель:

кандидат филологических наук, доцент

Елена Михайловна Четина


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, доцент

Вячеслав Алексеевич Поздеев

кандидат филологических наук, доцент

Марина Владимировна Воловинская


Ведущая организация:

Томский государственный педагогический университет


Защита диссертации состоится «15» октября 2009 года в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.198.11 в Пермском государственном университете по адресу: 614990, г.Пермь, ул.Букирева, д.15.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Пермского государственного университета.


Автореферат разослан «__» сентября 2009 года


Ученый секретарь

диссертационного совета С. Л. Мишланова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


История смеха как феномена человеческой культуры является сферой интереса целого ряда социально-гуманитарных наук: литературоведения, культурологии, культурной антропологии, исторической антропологии. Во второй половине XX века, под влиянием работ М.М.Бахтина, оформляется качественно новый объект гуманитарных исследований – «смеховая культура». В различных формах проявления комического обнаруживается пласт устойчивых смысловых компонентов – особое смеховое мироощущение. Это открытие позволило по-новому осмыслить целый ряд крупнейших явлений в истории мировой литературы: романистика Ф.Рабле и М.Сервантеса, драматургическая комика У.Шекспира, древнерусская сатирическая литература, проза Н.В.Гоголя и Ф.М.Достоевского и др. Традиционное понимание «смеха как орудия сатиры» было значительно скорректировано понятием «смех как мировоззрение» (Д.С.Лихачев).

Творчество М.Е.Салтыкова-Щедрина до сих пор оставалось на периферии исследований в области смеховой культуры. Между тем, представляется возможным проследить типологические (не только генетические) связи сатиры Нового времени и смеховых текстов традиционного фольклора и средневековой литературы. Современное понимание смеховой культуры во многом преодолевает логику идеализированных бахтинских концептов, предполагавшую жесткое противопоставление «карнавал – сатира». Снятие этой оппозиции делает возможным рассмотрение художественного мира Салтыкова-Щедрина в контексте многовековой истории «смеха как мировоззрения».

В отечественном щедриноведении предметом анализа становились общественная позиция писателя (работы Я.Е.Эльсберга, В.Я.Кирпотина, М.С.Горячкиной, Е.И.Покусаева и др.) и поэтика его произведений (В.В.Гиппиус, В.В.Прозоров, А.С.Бушмин, Д.П.Николаев и др.). Литературоведами уже отмечена ориентация ряда произведений сказочного цикла на сатирические повести XVII в., связь сатиры Щедрина со смеховым фольклором. Обнаруженные фольклорно-литературные влияния в щедринской прозе позволяют говорить о возможности «прямого» воздействия текстов смеховой культуры на художественное мышление сатирика.

Следует отметить ориентацию современных литературоведов на раскрытие в сатире Щедрина философских смыслов. Т.Н.Головина оригинально интерпретирует «Историю одного города» как роман, полемически направленный по отношению к социально-философским утопиям; Г.М.Газина рассматривает Щедрина как моралиста; Ц.Г.Петрова полагает, что в произведениях Щедрина наличествует экзистенциальная проблематика; И.Н.Обухова подробно рассматривает формы взаимодействия героя и мира, анализирует категорию телесности в прозе Щедрина. Анализ пласта универсальных содержаний щедринской сатиры позволяет говорить о мировоззренческих функциях смеха в прозе писателя, что сближает его художественный мир с традициями смеховой культуры.

В целом в литературоведении 1990-х – 2000-х гг. наблюдается тенденция к актуализации щедринской прозы в свете наиболее «популярных» проблем: художественный мифологизм (А.А.Колесников, С.М.Телегин, В.Ш.Кривонос и др.), экзистенциализм (Ц.Г.Петрова), православие (Т.И.Хлебянкина), телесность (И.Н.Обухова) и даже постмодерн (Н.Б.Курнант). На наш взгляд, одним из закономерных направлений в поисках актуального содержания сатиры Щедрина должно стать изучение проблемы «Щедрин и смеховая культура».

Прямо затрагивает проблему отношения Щедрина к смеховой культуре Т.Е.Автухович, которая противопоставляет творчество сатирика древнерусскому смеху, направленному «на самого смеющегося», и относит творчество писателя к линии «риторического смеха». К связи Щедрина со смеховой традицией обращается К.В.Бельский, который противопоставляет творчество сатирика роману Ф.Рабле (выбор материала свидетельствует об ориентации исследователя на традиции М.М.Бахтина). По мнению К.В.Бельского, социальная сатира Щедрина и «народная комика» Рабле являются двумя полюсами «мировой смеховой культуры». В данном случае, на наш взгляд, действует логика идеализированных конструктов (жесткая оппозиция «карнавал – сатира»), лишь отчасти применимая к описанию литературного процесса Нового времени.

Современные филологи нередко ссылаются на идеи М.М.Бахтина, не обращая достаточного внимания на подходы, предложенные исследователями, развивавшими теорию смеховой культуры. На наш взгляд, представления о типологических и конкретно-исторических общностях в «мировой смеховой культуре», распространенные в современном литературоведении, нуждаются в значительном уточнении.

Новизна исследования связана с обращением к анализу не востребованных ранее аспектов художественной сатиры Салтыкова-Щедрина: «двумирность» щедринской прозы, архетипический характер ряда комических персонажей, смеховые символы, мотивы, образы. Обзор щедриноведческой литературы позволяет говорить об определенной исчерпанности традиционных подходов к щедринской прозе как в области изучения содержания (которое до сих пор нередко сводится к реконструкции политической идеологии писателя), так и на уровне поэтики (отсутствие концептуальных, обновляющих открытий в этой области в последние десятилетия, за исключением нескольких работ, посвященных частным проблемам).

В то же время следует отметить, что в щедриноведении явно сложилась объективная концептуальная база для включения Щедрина в контекст смеховой культуры: щедриноведами обнаружены пласты философского содержания щедринской прозы, воздействие на щедринскую поэтику театрально-зрелищных форм искусства (работы Н.Н.Баумторг, Е.Н.Строгановой), принципы диалогической соотнесенности щедринского мира с «миром культуры» (исследования Б.В.Кондакова, Е.Н.Пенской, Т.А.Глазковой); наконец, сама проблема отношений щедринского творчества к традициям смеховой культуры уже поставлена в литературоведении, однако еще далека от окончательного разрешения. Данная ситуация свидетельствует об актуальности монографического исследования проблемы «Щедрин и смеховая культура». Актуальность настоящей работы определяется также дискуссионным характером теории смеховой культуры и основных понятий, применяемых при ее обсуждении: «смеховое», «комическое», «карнавал», «антимир», «гротеск» и др. Дискуссия по данной проблематике затрагивает сферы отечественного и зарубежного литературоведения, медиевистики, культурологии, исторической антропологии.

Теоретическая значимость исследования связана с разработкой общих вопросов теории смеховой культуры, историко-литературного изучения «смехового». Развернутый анализ текстов смеховой культуры, представленный в работе, позволяет углубить представления о взаимодействии литературы и фольклора, универсального и индивидуально-авторского начал в словесном искусстве. Историко-литературное описание универсалий смеховой культуры в творчестве Салтыкова-Щедрина может послужить материалом для изучения вопросов исторической поэтики, связанных с эволюцией литературного комизма.

Практическая значимость диссертационного исследования. Результаты исследования могут быть использованы в рамках вузовских лекционных курсов по истории русской литературы, в спецкурсах по истории и теории комизма, а также в практике преподавания литературы в средней школе.

Цель работы заключается в выявлении универсалий смеховой культуры в художественной прозе Щедрина и раскрытии их эстетического смысла. Основные задачи исследования:

1) определить содержание категории «смеховая культура» и обосновать принципы ее историко-литературного изучения;

2) проанализировать процесс формирования системы универсалий смеховой культуры в творчестве Салтыкова-Щедрина;

3) рассмотреть общие особенности смехового мира сатирика в произведениях 1870-х гг.;

4) проанализировать образ рассказчика в художественной прозе Салтыкова-Щедрина в контексте системы универсалий смеховой культуры.

Поставленные задачи отражены в структуре работы, которая состоит из Введения, четырех глав, Заключения и Списка использованной литературы. Первая глава посвящена общим вопросам теории смеховой культуры и ее применения в литературоведческом исследовании. Во второй главе анализируется динамика универсалий смеховой культуры в щедринском творчестве 1850-х – 1860-х гг., которое описывается как система «редуцированного смеха». Анализу сложившейся системы смеховых универсалий посвящена третья глава работы «Смеховой мир Салтыкова-Щедрина». В четвертой главе объектом специального рассмотрения становится одна из важнейших составляющих смехового мира сатирика – сквозной образ рассказчика.

Методология исследования базируется на теоретических открытиях отечественного академического литературоведения XX века. Двуединый характер исследовательской проблемы (выявление универсалий и раскрытие их художественного значения в данном контексте) определяет обращение к двум литературоведческим подходам: сравнительно-историческому и герменевтическому (мы ставили перед собой задачу раскрытия, прежде всего, содержательных значений «смехового» в прозе Щедрина). В методологическом отношении наиболее актуальными для нас являются работы классиков отечественной филологии, осуществлявших синтез проблем исторического развития литературы и вопросов интерпретации художественных произведений, – исследования В.М.Жирмунского, А.П.Скафтымова, М.М.Бахтина, Л.Е.Пинского, Д.С.Лихачева, А.М.Панченко. Методологические принципы названных ученых можно объединить под условным названием «традиционалистского/культурологического литературоведения» (В.Е.Хализев), основными чертами которого являются: вненаправленческий характер основных теоретических посылок (полемическая позиция по отношению к концептуальным положениям литературоведческих школ формализма, социологизма, структурализма и др.); близость принципам классической герменевтики (ориентация на раскрытие авторской позиции); центральное место в понятийно-категориальном аппарате терминов, связанных с проблемой художественного отражения («художественный образ», «художественный мир», «художественный метод», «художественное время», «художественная картина мира» и др.); широкое обращение к метафилологическому инструментарию (философия, теория культуры). В работе также используются мифопоэтический и историко-типологический подходы, которые привлекаются при анализе проблем, связанных с функционированием литературных универсалий.

Материалом исследования послужили преимущественно тексты художественной прозы М.Е.Салтыкова-Щедрина 1850-х – 1870-х гг.; произведения 1840-х гг., публицистика, драматургия, позднейшие произведения («Письма к тетеньке», «Недоконченные беседы», «Пестрые письма», «Пошехонские рассказы», «Мелочи жизни», «Забытые слова», «Пошехонская старина») нами специально не рассматриваются. Исключение составляют «Сказки» 1880-х гг., на материале которых рассматривается проблема разложения системы универсалий смеховой культуры («смехового») в творчестве Щедрина, и роман «Современная идиллия», который подробно анализируется в связи со сквозным для щедринской прозы образом рассказчика. Особое внимание в работе уделяется фантастическим элементам щедринской образности, в связи с чем наиболее подробно анализируются такие произведения, как «Помпадуры и помпадурши», «История одного города», «Для детей», «Дневник провинциала в Петербурге», «В больнице для умалишенных», «В среде умеренности и аккуратности», «Культурные люди», «Убежище Монрепо», «За рубежом», «Круглый год», «Современная идиллия», «Сказки», некоторые рассказы цикла «Господа ташкентцы». В меньшей степени нами затрагиваются произведения, ориентированные на относительно правдоподобное воспроизведение действительности («Благонамеренные речи», «Господа Головлевы», «Сборник»).

Объектом исследования является художественный мир Салтыкова-Щедрина в его динамическом развитии, предметом – функционирование универсалий смеховой культуры в щедринской прозе.

Положения, выносимые на защиту:

1) Обзор теоретико-литературных, историко-литературных исследований, а также работ в области истории культуры позволяет разграничить категории «комическое» и «смеховое». Последний термин обобщает явления, связанные с «отраженными реальностями» – смеховыми мирами культуры – и может быть представлен как система универсалий предметной изобразительности.

2) «Смеховое» в художественной прозе Салтыкова-Щедрина носит просветительский характер, связано с изображением и критикой общественного сознания, ложных представлений, «призраков» и «мифов».

3) Одной из основополагающих категорий смехового мира Салтыкова-Щедрина является «письмо»: художественная реальность «строится» на основе литературных источников, литература выступает как особая историческая сила, в прозе сатирика наблюдается эволюция от негативного образа письма к изображению сакрализованной речи.

4) Структура образа рассказчика в художественной прозе Салтыкова-Щедрина коррелирует со структурой смехового мира («смеховая двумирность») и содержит определенный сюжетный потенциал (конфликт «Я и Тень»), который реализуется в произведениях романного жанра.

5) Универсалии смеховой культуры подчинены в творчестве сатирика изображению «конца истории», в них актуализированы смысловые поля «мертвенности», «бескультурности», «пустоты».

Апробация результатов исследования. Основные положения работы были представлены в виде докладов на межрегиональных, всероссийских и международных конференциях: «Русский вопрос: история и современность» (Омск, Сибирский филиал Российского института культурологии, 2005), I Всероссийский конгресс фольклористов (Москва, ГРЦРФ, 2006), «Филологические проекции Большого Урала» (Екатеринбург, Уральский государственный университет – Челябинский государственный университет, 2006), I Конгресс культурологов России (Санкт-Петербург, Российский институт культурологии, 2006), «Русская литература XX – XXI веков: проблемы теории и методологии изучения» (Москва, МГУ, 2006), «Мифология и повседневность» (Санкт-Петербург, ИРЛИ РАН, 2007), «Пространство и время в художественной литературе. VIII Поспеловские чтения» (Москва, МГУ, 2007), «Проблемы трансформации и функционирования культурных моделей в русской литературе» (Томск, ТГПУ, 2008), «Лики традиционной культуры: прошлое, настоящее, будущее. IV Лазаревские чтения» (Челябинск, ЧГАКИ, 2008).


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во Введении обосновывается выбор темы, актуальность, новизна, практическая и теоретическая значимость работы, определяются материал, объект и предмет, теоретико-методологическая база исследования, дается обзор литературы вопроса, формулируются рабочая гипотеза и положения, выносимые на защиту.

В главе первой «Проблемы теории смехового образа» делается попытка обобщить наиболее значительные исследования в области смеховой культуры с целью выделить те понятия и закономерности, которые применимы к литературе Нового времени, в частности, к прозе Щедрина.

В разделе 1.1 «Структурный признак смеховой культуры («смеховая двумирность») и его освещение в научной литературе» рассматриваются работы ведущих отечественных филологов, культурологов, специалистов в области народной культуры – М.М.Бахтина, Д.С.Лихачева, А.М.Панченко, Ю.М.Лотмана, В.П.Даркевича, А.Я.Гуревича, Л.М.Ивлевой и др. Методика рассмотрения научно-исследовательских работ базируется, прежде всего, на выяснении объема и содержания ключевых понятий, которые употребляются в трудах ученых. Основополагающими в области теории и истории смеховой культуры для нас являются работы М.М.Бахтина, в частности, монография о творчестве Ф.Рабле. Исследователь предполагает, что народно-праздничные и литературные смеховые формы объединены общим карнавализованным образом мира, противопоставленным «серьезному» миру официальной культуры («смеховая двумирность»). По мнению ученого, социальным и мировоззренческим ядром смеховой культуры служит народная площадь, в связи с чем в работах М.М.Бахтина значительно расширенную трактовку получает термин «карнавал» как обозначение всего многообразия форм народно-смеховой культуры. Содержательной доминантой смехового мира карнавальной культуры является, по мысли исследователя, утопическая амбивалентность – восприятие мира в постоянных сменах и обновлениях.

Д.С.Лихачев также выявляет «двумирность» текстов смеховой культуры, однако совершенно иначе определяет характер содержания «смеховой двумирности». Смеховой мир Древней Руси – это «мир зла», к нему нередко применяются термины «кромешный мир», «антимир», «мир антикультуры». Общей чертой в описанных национально-культурных вариантах смеховой традиции является мирообразующая функция смеха: формы комизма становятся способом организации целостного образа мира. Положительная амбивалентность и негативная кромешность являются своеобразными аксиологическими полюсами потенциального содержания смехового мира.

Критика теории смеховой культуры Ю.В.Манна, С.С.Аверинцева и ряда других отечественных и зарубежных исследователей, как правило, не учитывает категорию «смеховой мир» или не придает ей строгого терминологического значения. В семиотических исследованиях проблемы на первый план выдвигается изучение не «смехового антимира», а «смехового антиповедения» (Ю.М.Лотман, Б.А.Успенский, С.Е.Юрков). В то же время тезис о «двумирности» текстов смеховой культуры остается востребованным и в том или ином виде воспроизводится в работах отечественных медиевистов (А.М.Панченко, В.П.Даркевича), исследователей в области народно-праздничной культуры (Н.В.Понырко, Л.М.Ивлевой), балагана (Н.А.Хренова), смехового фольклора (Ю.И.Юдина).

В разделе 1.2 «Смеховой мир и смеховой герой» делается попытка провести описание смеховой культуры в терминах современного литературоведения. Феномен «смеховой двумирности» литературного текста определяется нами через понятие «художественный мир» («внутренний мир», «предметный мир»), которое мы рассматриваем (опираясь преимущественно на работы М.М.Бахтина, Д.С.Лихачева, Г.Н.Поспелова) как обозначение эстетически отраженной действительности. Смеховой мир понимается нами как устойчивая типологическая разновидность художественного мира, заключающая в себе «обратное отражение» культуры, реальность, построенную по принципу «вторичной условности» – «изображение не только того, чего не было, но и того, чего не могло быть» (Л.А.Трахтенберг). На наш взгляд, способ отражения действительности («вторичная условность») выражается, прежде всего, в наиболее общих свойствах художественного мира: смеховой мир построен на намеренном искажении содержания категорий культуры (пространство, время, закономерность, природное, социальное и др.). Термины «смеховой мир», «антимир», «смеховой антимир», «кромешный мир» в рамках настоящей работы используются как равнозначные.

Персонажный уровень смеховых миров также обнаруживает определенное единство. При описании ведущего типа смехового героя мы обратились к теории архетипа (К.Г.Юнг, Н.Фрай, Е.М.Мелетинский и др.). Анализ филологических работ М.М.Бахтина, Д.С.Лихачева, А.М.Панченко и др., с одной стороны, и мифографических исследований К.Г.Юнга, О.Фрейденберг, П.Радина, Е.М.Мелетинского – с другой, позволил выявить общую архетипическую структуру, описываемую в мировой литературе через концепты «Трикстер», «Двойник» и «Тень». Этот универсальный образ обнаруживает корреляцию с миром смеховой культуры: если смеховая реальность организована как «мир антикультуры», то ведущей чертой Трикстера является «борьба с космическим и социальным порядком»; при этом архетип предстает в образах «дурака», «плута», «шута», «черта» и др.

В разделе 1.3 «Универсалии смеховой культуры» определяются принципы системного описания устойчивых элементов смеховой культуры в их взаимосвязях друг с другом. Наличие смысловых и структурных связей между мирами и героями смеховых культур позволяет говорить о том, что «смеховое» может быть представлено как система универсалий предметной изобразительности. Смеховой мир описывается исследователями как «маргинальное пространство», «мифологический хаос» и «преисподняя». Смеховой герой обладает социальной маргинальностью, является агентом энтропии (хаоса), наделен демоническими чертами. Основные свойства мира и героя смеховых культур определяют целую систему тем, сюжетов, мотивов, образов – оригинальную смеховую топику: мотивы странствий, пьянства, обнажения, двойничества, образы кабака, бани, «анти-материалов» и др. Подробно охарактеризован в работе топос «злая жена», который интерпретируется как персонификация стихии «антимира», «преисподней», «хаоса». Таким образом, мы впервые выявили устойчивую трехуровневую (мир, герой, топика) систему смеховых универсалий и описали ее в литературоведческих терминах.

Описание «смехового» потребовало также обращения к метафилологическому инструментарию. На наш взгляд, на уровне общих свойств художественного мира «смеховое» проявляется в деформации категорий культуры, на уровне деталей предметной изобразительности – в «негативистской» игре с «ритуальными» и «социальными значимостями» (термины А.Рэдклифф-Брауна).

  1   2   3

Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©dis.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
АвтоРефераты
Главная страница