Русскоязычная поэзия кабардино-балкарии конца XX начала XXI века: тенденции развития, многообразие жанров и стилей, контекст




Скачать 253.84 Kb.
НазваниеРусскоязычная поэзия кабардино-балкарии конца XX начала XXI века: тенденции развития, многообразие жанров и стилей, контекст
страница2/3
Боровинская Татьяна Валерьевна
Дата конвертации17.08.2012
Размер253.84 Kb.
ТипАвтореферат
Год2011
На соискание ученой степениКандидат филологических наук
1   2   3
концептуализм представлен творчеством Д.Пригова, Вс.Некрасова, Л.Рубинштейна. Произведения концептуалистов фиксируют такое состояние культуры, когда все традиционные связи разомкнуты, и, хотя это не манифестировалось никем из них, все они сознательно или неосознанно своим творчеством конституировали «конец литературы».

Противоположный лагерь в русской поэзии конца 1980-х – начала 1990-х гг. представляли метареалисты (А.Еременко, И.Жданов, А.Парщиков) – поэты, для которых основа поэтического мировидения – вещь, предмет окружающего мира, метафизическое содержание этой вещи, метафизически насыщенный диалог, который вещи ведут между собой и в который должен на равных включиться человек.

В середине 1990-х между полюсами концептуализма и метареализма лежало обширное пространство постакмеистической поэзии. Продолжая традиции русского акмеизма в лице, прежде всего, А.Ахматовой и О.Мандельштама, ведущие поэты этого течения удерживали привычное понимание лирики как психологически углубленного и философски насыщенного исследования о человеке, его месте в мире и в культуре – и при этом держались более или менее классической русской просодии, оставаясь, как правило, в рамках рифмованного силлабо-тонического стиха. Сильно упрощая, можно сказать, что двумя основными группами авторов этого течения были «Московское время» (прежде всего, Б.Кенжеев и С.Гандлевский) и разные ответвления весьма условной «ленинградской школы» (старшие авторы – И.Бродский, Е.Рейн, А.Кушнер, следующее поколение – В.Кривулин, Е.Шварц и др.). Эти авторы составили сердцевину современного литературного процесса.

Таким образом, следует признать, что на данном этапе в современной российской поэзии сосуществуют принципиально разнородные и специфически ориентированные художественные системы. Это естественным образом отражается и на характеристиках поэтического дискурса. Поэтика постмодернизма в этом контексте не является ведущей, но при этом именно «ситуация постмодерна» (Ж.-Ф.Лиотар) влияет на основные составляющие современного литературного процесса.

Принципиальное отличие художественных процессов конца ХХ века состоит в том, что разнородные художественные течения развиваются не последовательно, а параллельно, и при этом воспринимаются как равноправные. Все их многоголосье создает всеобъемлющий, собирательный портрет человека ХХ века. Мы обращаем внимание на то, что в ситуации 2000-х годов оказывается невозможным единый литературный процесс в его классическом понимании. Литературные движения очень быстро сменяют друг друга, причем смена выражается не исчезновением предыдущего «большого стиля», а ростом или падением его популярности и популярности иных стилевых течений и направлений. Эта «полипарадигматичность» представляет собой основную особенность состояния поэзии 1990–2000-х годов.

Во второй главе «Русскоязычная поэзия Кабардино-Балкарии второй половины 70-80 годов ХХ века. «Реалистический романтизм» Руслана Семёнова» исследуется творческое наследие названного поэта. Исходя из поставленных нами задач, мы рассматриваем творчество Р.Семенова в контексте социокультурной ситуации 1980-х годов.

1970-80-е годы за внешним благополучием скрывали немало негативных тенденций. Руслан Семенов остро чувствовал нарастание социальных и иных проблем в обществе, драматически переживал изменение нравственных ориентиров современников. Предельно расширив пространственно-временные рамки своей поэзии, Р.Семенов выводит афористические формулировки, на первый взгляд, самые простые, но прийти к этой простоте крайне сложно. В ряду нравственно-этических категорий поэта важное место занимают совесть, деятельность, честь, дружба, любовь – все то, что дает право человеку называться Человеком. Лирический герой его поэзии устремлен к идеалам добра, красоты, справедливости, нравственности, самоусовершенствования, осмысления себя, с одной стороны, как части своего народа, с его стремлениями и чаяниями, с другой – как части Вселенной. Особенность, исключительность лирики такого рода в том, что, во-первых, она чрезвычайно проста, но это обманчивая, кажущаяся простота, а во-вторых, о чем бы не говорилось, пусть даже об очень личном, всегда происходит раздвигание пределов. Поэт говорит о своем современнике как уникальном, неповторимом и бесценном явлении. Человек в поэтическом слове становится мерой всех вещей. Семеновская концепция человека особенно актуальна сегодня, когда основными проблемами становятся дегуманизация, обезличивание человека в обществе. И если для 1970-80-х годов творчество поэта мыслилось и воспринималось как чрезмерно внесоциальное, и потому не всегда признавалось в официальных кругах, то теперь настало время для более полного изучения и осмысления его поэтического наследия.

Поэзия Руслана Семенова стала особым явлением в русскоязычной поэзии Кабардино-Балкарии. Поэтическое слово Семёнова, раскрепощенное и освобождённое от идеологической зависимости, – совершенно иное качество русскоязычной поэзии республики конца ХХ века, когда уже нет необходимости в раскрытии заданных тем и в утверждении идейно-политических акцентов, а есть духовная общность Поэта и Читателей, объединенных пониманием непреходящих ценностей культуры.

В третьей главе «Постмодернистские тенденции в русскоязычной поэзии Кабардино-Балкарии» исследуется творчество русскоязычных поэтов республики Георгия Ярополького и Аркадия Кайданова в контексте постмодернистской эстетики.

Формирование постмодернистского мировоззрения можно рассматривать как реакцию на информационный взрыв, который человечество пережило во второй половине ХХ века, когда на сознание среднестатистического человека, жившего в относительно простом, понятном и ограниченном мире с устоявшейся системой координат, обрушился огромный поток информации о других культурах, удаленных от него как во времени, так и в пространстве, и элементы этих культур начали проникать в повседневную жизнь относительно замкнутых ранее социумов. В историческом масштабе это произошло практически мгновенно – примерно за два-три поколения.

Произведения эпохи постмодернизма характеризует крайне размытая с точки зрения традиционной морали этика и специфическая эстетическая доктрина, основанная на повышенном внимании к тому, что традиционно находилось за рамками понимания прекрасного. Для художественного стиля постмодернистских произведений характерна тенденция к совершенно неожиданным «играм» с традиционными жанрами классики: демонстративная эклектика или пародирующая ирония, парафразис, цитирования, аллюзии. Но постмодернизм – это не набор приемов воплощения, это явление мировой культуры на уровне мировидения.

В русскоязычной поэзии республики 1990-х годов постмодернистская эстетика реализуются, прежде всего, в творчестве Г.Яропольского и А.Кайданова.

Важной чертой, определяющей специфику постмодернизма, является характер отношений между автором и текстом. Зачастую автор обнажает процесс сотворения художественного текста. Это создает иллюзию, что произведение нарочито не отделано до конца. К такому типу отношений между автором и текстом вполне применим термин «генотекст», т.е. рождающееся здесь и сейчас творение. Эта черта ярко выражена в творчестве Георгия Яропольского. Безжалостная к себе поэзия Г.Яропольского, «где часто сильнее чем душу, я в себе ощущаю скелет», определяет сущность мировосприятия автора. Так, в поэме Г.Яропольского «Признаки жизни» классические традиции смешиваются с современными. Интертекст как прием постмодернистской поэзии, которым принципиально пользуется поэт, входит в структуру коллажа, который представляет собой поэма. Различные языки, перемешивающиеся, конфликтующие, складывающиеся в различные драматические конфигурации, воспринимаются как отчужденные и заново воскресшие из культурных образов. Поэма «Признаки жизни» отмечена реминисценциями «конца», который в русской классике всегда был предвестием выхода и обновления.

Среди прочего особое значение в контексте поэзии Г.Яропольского приобретает гамлетовский монолог, автор дает его альтернативную трактовку – шаг смелый, но закономерный в контексте постмодернисткой литературной традиции. Гамлет Г.Яропольского – это Гамлет ХХ века, свидетель нынешних смут, раздоров, предательств. Каждая деталь, каждое слово в шекспировском монологе значительны и знаменательны. Обращение Г.Яропольского к образу Гамлета, одному из самых сложных и противоречивых во всей мировой драматургии, неслучайно. Девяностые годы ХХ века в жизни страны и гамлетовская эпоха имели много общего: преддверие перемен, столкновение старого и нового, переоценка идеалов и ценностей. Более того, размышления Гамлета о справедливости, нравственности, его идеалы, чувство ответственности за судьбы мира во многом близки исканиям и стремлениям самого Г.Яропольского.

Характерное для постмодернизма мироощущение прослеживается и в творчестве Аркадия Кайданова. Возможно, наиболее сильная сторона его творчества – ирония. Ирония, сарказм, легкая циничная усмешка для А.Кайданова – способ не сорваться на крик. И здесь широкие возможности представляют две категории – интертекстуальности и игрового. А.Кайданов ведет тонкую игру, создавая свои стихи на мощной культурной основе. Стиль поэта – причудливый сплав традиционной возвышенно-романтико-символистской интонации с советским новоязом, блатаризмами, жаргонизмами, канцеляритом, обломками научного стиля, и, наконец, с мощным пластом бытовой, разговорной фразеологии. Это сверхдемократичная поэзия, высокое он может «опустить», низкое – возвысить. Бросающийся в глаза комедийный эффект уместно рассматривать не как цель, а как побочное действие удачного художественного эксперимента. Сложившийся в его результате стиль поэта принципиально индивидуален – контраст языковых красок парадоксальным образом сглажен. Цитация классиков, явная или скрытая, позволяет еще острее почувствовать мысль поэта о разрыве, утрате нравственной системы прошлого. Ирония, интертекст, игра – элементы постмодернистской поэтики, которые, однако, А.Кайданов использует, подчиняя своим поэтическим задачам, своему мироощущению. Поэт не упивается созданием мешанины ментальных обломков, не воспевает хаос, а создает, синтезируя, разнородные культурные явления, новый поэтический космос. В отношении творчества А. Кайданова мы применили понятие «метаирония» – «ирония над иронией», отмечая, что ирония одна из наиболее сильных сторон его творчества. Высокая степень ироничности в поэзии А.Кайданова, игра абсурдными образами, эпатажность, разнообразие сменяющихся масок, «антисовковый» пафос – составная часть постмодернистского ощущения поэтом трагического абсурда жизни.

Таким образом, в поэзии Георгия Яропольского и Аркадия Кайданова реализуются основные категории и приметы постмодернистского мировосприятия: обращенность поэтической рефлексии на внутренний мир, языковой плюрализм, стремление к совмещению несовместимого и т.д. Можно говорить также и о создании ими авторского интертекстуального поэтического пространства.

В четвертой главе «Современная русскоязычная поэзия Кабардино-Балкарии в контексте основных тенденций и направлений русской поэзии конца ХХ века» исследуется русскоязычная поэзия Кабардино-Балкарии конца ХХ – начала XXI века в контексте общероссийской литературной ситуации. В главе анализируются произведения Джамбулата Кошубаева, Тахира Толгурова, Юруслана Болатова, Дмитрия Лунина, Тамары Чаниевой.

Развиваясь в XXI веке, поэзия не только сохранила опыт предшествующего, столь богатого на поэтические открытия, столетия, но и успела опробовать новые пути. Обновление заявляет о себе и в творчестве «старших» мастеров, и, закономерно, в художественных поисках новых поэтических поколений. Поэтический дискурс рубежа ХХ-ХХI веков вбирает в себя самые гармонические явления культурной жизни от эпохи античности до поэзии И.Бродского. При этом обращенность к другому поэтическому сознанию редко декларируется на уровне заглавий, эпиграфов или точных цитат. В большинстве современных стихотворений «чужое слово» представлено не прямо, а опосредованно. Частое неточное цитирование текстов поэтов-предшественников – сознательный художественный прием, именуемый в постмодернистской эстетике «полистилистикой». Природа постмодернистской цитатности – в стремлении синтезировать весь опыт мировой культуры, в пародировании рационалистического мышления, проявляющегося, в частности, в устойчивом «наборе» тем, жанров, приемов классической литературы. Но усиленная цитация дала и осознание вторичности, незначительности современной культуры как культуры, обреченной только на синтез достижений прошлых эпох. В отличие от российской поэзии 1990-х годов, осознавшей ситуацию «всесказанности» как драматическую, поэты рубежа веков идут по пути «преодоления постмодернизма», вектор поэзии направлен в сторону образности, метафоричности. На смену постмодернизму идёт сверхмодернизм – метамодернизм – поэзия сверхпознания, поэзия сверхусилий, поэзия информационного общества.

Поэтов рубежа ХХ-ХХI веков отличает высокая степень рефлексии и осознанности того, что и как пишется. Автор в момент письма выступает одновременно и «критиком», воспринимающей инстанцией собственного текста, поднимается над самим собой – пишущим. Следствием такого положения оказывается многократное удвоение и умножение поэтического «я», например, очевидное в текстах Тахира Толгурова. Мета-позиция обуславливает раздвоение пишущего: постоянная перемена точек зрения, диалог с самим собой, провоцирующий «тотальную неуверенность лирического субъекта», его раздвоенность. Поэзия Т.Толгурова вся в сознании невозможности преодолеть разрыв между реальным и идеальным, между хаосом жизни и гармонией творчества, в ощущении мнимости и исчерпанности любых усилий в этом направлении. Меркантильность современного общества очевидна, духовное развитие часто ограничивается интеллектуальностью и знанием сухих «истин» и разнородной информации, необходимой в повседневной, деловой и суетной жизни.

Пространство стихов Дж.Кошубаева – это многочисленные поэтические реминисценции, парафразы, аллюзии. Его поэзия, с одной стороны, порождает в нас ощущение пространной классической цитаты, с другой – несёт в себе приметы настоящего времени. В поэзии Дж.Кошубаева возникает сверхвременная модель действительности. Поэтика преобразований, или метаморфоз, свойственная автору, – это признание взаимосвязанности и взаимообусловленности всего сущего. Надо сказать, что в мировоззрении Дж.Кошубаева много параллелей с поэзией О.Мандельштама. Кошубаев пытается «увидеть свой дом в античности». Нам представляется, что взгляд на время у поэтов сильно перекликается.

Поэзия Дж.Кошубаева и Т.Толгурова – яркие образцы новой поэтической стратегии, цель которой, в конечном итоге, – выбраться из постмодернистского тупика, преодолеть невозможность «своего» слова.

Повышенная интимность художественного высказывания, тонкий психологизм, деликатность, тактичность как интровертная составляющая мира души, открытость знанию, общению, действию – как экстравертная, дополняют друг друга в поэтическом мире Юруслана Болатова. На наш взгляд, поэзия Ю.Болатова близка к традициям русской философской поэзии. Философская поэзия рассматривает картину мира специфическими способами рефлексии, которые приводят к тому, что «в поэтическом слове символически находит себя весь человек», то есть сублимируется то общечеловеческое, универсальное, что характеризует тип эстетически-чувственного восприятия народа (нации). Русская философская поэзия выразила задолго до науки, до теоретической философии, до К.Э.Циолковского, В.И.Вернадского, А.И.Чижевского чувство планетарного сознания, глубокой органической связи человека со всей Вселенной, космосом. Философские идеи русского космизма, вызрев в лоне русской культуры, получили живой отклик в отечественной философской поэзии XX века. Здесь поэзия Ю.Болатова продолжает традиции философской лирики Арс.Тарковского, Н.Рубцова, Н.Заболоцкого, А.Кушнера.

Новейшая поэзия формировалась в России под воздействием резких изменений социально-психологического климата и культурного контекста: это было первое за много десятилетий поколение, стоящее перед необходимостью определяться в быстро меняющемся мире. Результатом такой картины стал резкий стилистический и мировоззренческий разброс среди молодых авторов, входивших в литературу одновременно и, казалось бы, в сходных условиях. Если представить себе, что значительные поэтические достижения возникают там, где плодотворная литературная традиция пересекается с вызовом времени, социально-психологическими особенностями эпохи, то раньше, как правило, молодой поэт сперва включался (хотя бы и через подражание) в течение традиции, а потом постепенно выходил на уровень запросов эпохи, теперь же многие талантливые молодые авторы практически сразу начинают творить в контексте современности, беря за основу остросовременные речевые модели (рекламные тексты, глянцевую журналистику, рок-тексты и др.), а подключение к традиции, обогащение культурного багажа происходит уже потом. Благодаря этому некоторые открытия русскоязычной поэзии последних десятилетий парадоксальным образом с самого начала оказываются достоянием младшего поколения и требуют только дальнейшего соотнесения с уже наработанным старшими авторами опытом. Говорить о молодых поэтах как о состоявшемся литературном явлении всегда рискованно, но представляется, что уже сегодня такие авторы младшего поколения, как Дмитрий Лунин и Тамара Чаниева, открывают новую страницу в истории русскоязычной поэзии Кабардино-Балкарии.

1   2   3

Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©dis.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
АвтоРефераты
Главная страница