Функции языковых средств в англоязычных информационных политических текстах начала XXI века


НазваниеФункции языковых средств в англоязычных информационных политических текстах начала XXI века
страница1/3
ХАСАНОВА ДИАНА МУХАМЕДОВНА
Дата конвертации20.08.2012
Размер430 Kb.
ТипАвтореферат
СпециальностьГерманские языки
Год2012
На соискание ученой степениКандидат филологических наук
  1   2   3


На правах рукописи


ХАСАНОВА ДИАНА МУХАМЕДОВНА


ФУНКЦИИ ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВ

В АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ

ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ НАЧАЛА XXI ВЕКА


Специальность 10.02.04 – германские языки


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Пятигорск – 2012

Работа выполнена на кафедре английской филологии

Института международного сервиса, туризма и иностранных языков

в ФГБОУВПО

«Пятигорский государственный лингвистический университет»


Научный руководитель: кандидат филологических наук,

профессор

Бердникова Людмила Петровна


Официальные оппоненты: Правикова Людмила Владимировна,

доктор филологических наук, профессор,

профессор кафедры западноевропейских

языков и культур в ФГБОУВПО

«Пятигорский государственный

лингвистический университет»

Фомиченко Любовь Георгиевна,

доктор филологических наук, профессор,

профессор кафедры английской филологии

в ФГБОУВПО «Волгоградский государствен-

ный университет»


Ведущая организация: ФГБОУВПО «Мордовский государственный

университет имени Н.П. Огарева».


Защита диссертации состоится 22 марта 2012 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.193.02 в ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет» по адресу: 357532, г. Пятигорск, проспект Калинина, 9.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет».


Автореферат разослан февраля 2012 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Л.М. Хачересова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Данная работа посвящена исследованию функционально-семан-тических и прагматических особенностей языковых средств и их функций в англоязычных информационных политических текстах начала XXI века. Специфика языковых средств политического текста, служащих для создания прагматического потенциала текста и воздействия на адресата таких информационных текстов, как общественно-политические, политические газетные информационные и тексты политических детективов, не получила должного отражения в теории политического дискурса, политического нарратива, являющихся объектами исследования политической коммуникации в политической лингвистике.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения и описания специфики языковых средств, функционирующих в информационных политических текстах особого формата и политического статуса, в связи с возросшей ролью политической и идеологической информации в современном политизированном обществе. Исследование такого явления, как информационный политический текст, требует изучения его через призму ряда наук: лингвистики текста, теории речевых актов, прагмалингвистики, политической лингвистики, социолингвистики, теории коммуникации и теории речевого воздействия.

Объектом исследования выступают англоязычные общественно-политические и газетные информационные тексты (включающие политический дискурс и политический нарратив) и политические детективные тексты как компоненты системы информационных текстов.

Предметом исследования являются функции языковых средств в англоязычных информационных политических текстах особого формата и институционального статуса, а также их семантические, прагмалингвистические и функциональные особенности.

Цель работы заключается в выявлении и описании языковых средств, доминирующих и специфически маркирующих англоязычные информационные политические тексты, и в определении роли и функций этих средств в избранном для исследования политическом информационном коммуникативном пространстве.

В соответствии с поставленной целью решаются конкретные задачи исследования:

  1. Определение места информационных текстов в системе классификации текстов.

  2. Рассмотрение типологии информационных текстов.

  3. Характеристика информационного политического текста и текста политического детектива.

  4. Рассмотрение функционально-семантических и прагма-тических особенностей политического дискурса и политического нарратива.

  5. Выявление основных языковых средств создания и усиления прагматического потенциала информационного политического текста.

  6. Описание основных функций политически маркированных языковых средств в информационном политическом коммуникативном пространстве.

В работе применяется комплекс методов исследования: дистрибутивный анализ, метод словарных дефиниций, контекстуальный анализ и приемы количественных подсчетов.

Исследование проводится на материале политического дискурса – инаугурационных речей и обращений к Конгрессу, к нации американских президентов Дж. Буша и Б. Обамы (24 речи), информационных политических текстов СМИ, взятых из американских и британских газет, журналов, электронных источников за период 2007-2009 гг., а также политических детективных текстов. В качестве экспериментального материала собрано 10 415 языковых средств, включающих тематически объединенные группы слов, словосочетания с метафорическим компонентом, политические фразеологизмы текстов политического дискурса и политического нарратива и специальную терминологию текстов политических детективов.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые системно проанализированы, выявлены и описаны доминантные функции языковых средств, конституирующих англоязычные информационные политические тексты начала XXI века.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что оно вносит определенный вклад в развитие теории дискурса, уточняя характеристики и функциональные особенности политического дискурса, политического нарратива и политического детектива, как особых типов информационных политических текстов начала XXI века.

Практическая ценность диссертации состоит в том, что материалы работы и выводы могут быть использованы в преподавании в вузах таких теоретических курсов, как теория коммуникации, лингвистика текста, политическая лингвистика, стилистика английского языка, социолингвистика. Материалы диссертации могут найти применение при написании учебных пособий, при разработке спецкурсов и спецсеминаров по прагмалингвистическим особенностям политического языка, политического дискурса, политического нарратива и политического детектива. А также могут представлять интерес в преподавании практики английского языка и при написании дипломных и магистерских работ.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Политический дискурс является коммуникативным пространством, в котором формируется связь языка с идеологией. Политический нарратив как совокупность дискурсных образований разных жанров, сконцентрированных вокруг определенного политического события, представлен в исследовании тремя типами: идеологическим, личностным и событийным. Характерной функцией этих политических нарративов является их способность манипулировать сознанием общества. Все три типа, каждый по-своему, играют важную роль в воздействии на интеллект и политическое сознание общества и на поддержку пропагандируемой идеологии.

2. В информационном политическом тексте существует зависимость значений политической терминологии от соответствующих идеологических концепций, социально-политических событий и их социально-политической оценки.

3. Информационный политический текст специфичен в плане языковых средств, представленных тематически объединенными группами слов, словосочетаниями с метафорическим компонентом, политическими фразеологизмами и специфической терминологией, выполняющих функции усиления прагматического потенциала интеллектуальной информации, усиления регулятивности текста и воздействия на политическое сознание адресатов.

4. Специфика исследованных информационных политических текстов достигается механизмом разноуровневого взаимодействия языковых средств (тематически объединенных групп слов, словосочетаний с метафорическим компонентом и политических фразеологизмов), образующих единые комплексы референциальных и прагматических значений, направленных на выполнение не только выделенных функций языковых средств, но и функций самих информационных политических текстов разной жанровой обусловленности.

Слова с мощной прагматикой, словосочетания с метафорическим компонентом и политические фразеологизмы не просто характеризуют политику – они сами являются ее частью.

Все три выделенные в диссертационном исследовании категории языковых средств политического дискурса и политического нарратива работают на выполнение прагматической функции усиления интеллектуальной информации, функции воздействия на политическое и идеологическое сознание массового адресата, а сами информационные политические тексты в итоге выполняют функции убеждения и мобилизации.

Апробация работы. Основные положения диссертации прошли апробацию в виде докладов и сообщений на заседаниях кафедры английской филологии Института международного сервиса, туризма и иностранных языков в ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет», в межвузовском научном сборнике «Грамматические категории в германских и славянских языках – именные и глагольные» в ФГБОУ ВПО ПГЛУ в 2008, на научно-методических чтениях в ФГБОУ ВПО ПГЛУ («Университетские чтения – 2008», «Университетские чтения – 2009»), в научных журналах «Молодая наука-2008», «Молодая наука-2009» в ФГБОУ ВПО ПГЛУ и отражены в 7 публикациях, две из них – в ведущих рецензируемых научных изданиях по перечню ВАК РФ (научном журнале «Вестник ПГЛУ», № 4, 2008 г. и «Вестник ПГЛУ», № 2, 2009 г.).

Объем и структура работы предопределены особенностями объекта исследования, а также поставленной целью и решаемыми задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, выводов по главам, заключения, изложенных на 172 страницах, библиографического списка, списка словарей, списка источников фактического языкового материала.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются объект, предмет, цели, задачи и научная новизна работы, аргументируется теоретическая значимость и практическая ценность диссертации, излагаются положения, выносимые на защиту, а также дается описание методов исследования и материала исследования.

В первой главе «Проблемы лингвистики в ХХI в.», состоящей из пяти параграфов (1. Лингвистика текста в современной макролингвистике; 2. Дискурс и текст в современной лингвистике; 3. Информационный текст в классификации текстов; 4. Детектив в системе информационных текстов; 5. Политический детектив), освещаются основные теоретические проблемы лингвистики XXI века, лингвистики текста и дискурса, прагматики и теории речевых актов, излагаются и анализируются теоретические положения, связанные с дифференциацией дискурса и текста, рассматривается информационный текст в классификации текстов, выделяется детектив в системе информационных текстов и аргументируется отнесение детективного жанра к информационным текстам, а также описывается политический детектив как важнейшая составная часть в системе политических информационных текстов.

Во второй главе «Политический дискурс и политический нарратив в политической лингвистике», состоящей из четырех параграфов (1. Политическая лингвистика; 2. Политический дискурс; 3. Политический нарратив и типы его функционирования; 4. Политические тексты – регулятивные тексты), проводится анализ таких сложных дискурсивных образований, как политический дискурс и политический нарратив, даются описания этих двух явлений в политической лингвистике с точки зрения их современного статуса и функционирования.

Третья глава «Политический язык как объект исследования в политической лингвистике», состоящая из пяти параграфов (1. Языковые средства манифестации информационной и воздействующей функций в политическом дискурсе, политическом нарративе и политическом детективе; 2. Тематически объединенные группы слов в политическом дискурсе и политическом нарративе; 3. Словосочетания с метафорическим компонентом в политической коммуникации; 4. Политические фразеологизмы и их структурная и тематическая классификации; 5. Специфическая терминология в политическом детективе), посвящена языковым средствам манифестации информационной и воздействующей функций: тематически объединенным группам слов, словосочетаниям с метафорическим компонентом, политическим фразеологизмам в политическом дискурсе и политическом нарративе, а также специфической терминологии в текстах политического детектива. Важная роль каждого класса языковых средств заключается в сообщении интеллектуальной информации и выполнении как информационной, так и в большей степени воздействующей и прагматической функций.

В заключении подводятся основные итоги проведенного исследования.

Библиографический список включает теоретические работы отечественных и зарубежных авторов, список словарей и источников Интернета, список источников фактического языкового материала.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Происходящие в мире глобальные политические, экономические и социальные изменения вызывают объективную необходимость анализа роли и статуса политической коммуникации и информационной среды в мировом сообществе и раскрытия взаимоотношений средств массовой информации и общества.

В политической коммуникации для усиления прагматического потенциала текста используются различные языковые средства. В исследованном материале основными из них являются: тематически объединенные группы слов, словосочетания с метафорическим компонентом, политические фразеологизмы и специфическая терминология. С помощью вышеперечисленных языковых средств политикам государственного уровня удается достичь целого ряда целей, главная из которых – воздействие на общество, путем формирования у него интеллектуального состояния и политического сознания. Эти языковые средства имеют мощный прагматический потенциал, который способствует формированию необходимого для адресанта восприятия происходящего адресатом, и таким образом, для достижения воздействия на общественное сознание нации.

Проблемы исследования функций языковых средств в информационных текстах в данной работе решаются в рамках макролингвистики, включающей теорию коммуникации, теорию речевого воздействия, теорию речевых актов, теорию текста, дискурса и нарратива, политическую лингвистику, психолингвистику, социолингвистику и т.д.

Основные направления развития лингвистики текста – построение типологии текстов по коммуникативным и функциональным параметрам и соотнесенным с ними лингвистическим признакам (понимаемым широко в единстве плана выражения и плана содержания), изучение языковых средств, характерных для информационных политических текстов, определение своеобразия и специфики функционирования языковых средств различных уровней под влиянием текста - представляют наибольший интерес для нашей работы.

Фокус внимания данного исследования сосредоточен на функционально-семантических и прагматических особенностях языковых средств: тематически объединенных групп слов, словосочетаний с метафорическим компонентом, политических фразеологизмов, функционирующих в информационных политических текстах, а именно в институциональных общественно-политических, газетных политико-информационных текстах, и специфической терминологии, представленной в политических детективных текстах.

В работе нами была сформирована интегрированная типология текста, где было определено место информационных текстов в системе классификации текстов. Объектами исследования были выбраны три типа информационных текстов – общественно-политические тексты; газетные, журнальные, Интернет-ресурсные информационные политические тексты СМИ (которые, как первые, так и вторые, включают политический дискурс и политический нарратив) и политические детективные тексты.

В работе выполнен системный анализ сложных информационных политических образований: политического дискурса, политического нарратива и политического детектива.

В монографии Л.В. Правиковой «Современная теория дискурса: когнитивно-фреймовый и аргументативный подходы» при рассмотрении дискурса дается следующее определение: «дискурс – это устный или письменный обмен информацией между говорящими, это выражение мысли, облеченной в знаки и переданной мыслящим субъектом с целью произведения определенного эффекта в реципиенте. Дискурс – это актуальный язык в его использовании, как социальное действие в контексте; и единица дискурса – это мысленное построение, а не грамматическая структура. Понятие дискурса достаточно размыто, и концепция дискурса представляет комплексный исследовательский феномен» [Правикова, 2004, с. 7].

Дискурс – это «сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстралингвистические факторы, необходимые для понимания текста» [Караулов, Петров, 1989, с. 8].

Поэтому справедливо принять и определение Г. Кука: «Дискурс – это единство и взаимодействие текста и контекста» [Cook, 1992, p. 1].

Контекст берется в самом широком понимании и включает лингвистические, экстралингвистические и прагматические параметры: физический носитель языка, ситуация, со-текст, интертекст, участники общения, функция (иллокутивное намерение и перлокутивный эффект). Таким образом, данный подход выражается формулой: «Дискурс = текст + контекст (лингвистический и экстралингвистический)».

В монографии Е.И. Шейгал «Семиотика политического дискурса» политический дискурс рассматривается как институциональный и образующий «совокупность всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил публичной политики, освященных традицией и проверенных опытом …» [Шейгал, 2000].

Н.Д. Арутюнова считает, что «дискурс» – это «речь, погруженная в жизнь» [ЛЭС, 2002, c. 137]. Политическая «жизнь», определяющая восприятие текста, максимально многообразна. Поэтому, по мнению Чудинова А.П., в содержание политического дискурса должны быть включены все присутствующие в сознании говорящего и слушающего (пишущего и читающего) компоненты, способные влиять на порождение и восприятие речи. К числу этих компонентов относятся другие тексты, содержание которых учитывается автором и адресатом данного текста, политические взгляды автора и его задачи при создании текста, политическая ситуация, в которой создается и «живет” данный текст [Чудинов, 2007, c. 40-41].

Существует достаточно большое количество дефиниций текста.

Так, Г.В. Колшанский определяет текст как микросистему, функционирующую «в обществе в качестве основной языковой единицы» [Колшанский, 1984, с. 35].

Т.М. Николаева определяет термин «текст» следующим образом: «Текст – объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность; под текстом понимают преимущественно абстрактную формальную конструкцию» [Николаева, 1990, с. 507].

О.И. Москальская, считает, что основная единица речи – не предложение, а текст: «предложение-высказывание есть высшая единица языкового уровня» [Москальская, 1981, с. 9].

Т. ван Дейк проводил достаточно четкую границу между понятиями «текст» и «дискурс»: «Дискурс» – актуально произнесенный текст, а «текст» – это абстрактная грамматическая структура произнесенного [Дейк, 1998].

Конкретизируя конструктивное отличие «текста» и «дискурса», Н.Д. Арутюнова пишет: «Под текстом обычно понимают преимущественно абстрактную, формальную конструкцию, под дискурсом – различные виды ее актуализации, рассматриваемые с точки зрения ментальных процессов и в связи с экстралингвистическими факторами» [ЛЭС, 2002, с. 137].

Несмотря на ëмкость и неоднозначность понятий дискурс и текст, мы обобщили параметры для их дифференциации. Итак, дискурс – это понятие, касающееся речи, актуального речевого действия, тогда как «текст» – это понятие, касающееся системы языка или формальных лингвистических знаний, лингвистической компетенции. Текст возникает по ходу осуществления определенного процесса, он изучается именно в своей завершенной форме. Это и отличает его от дискурса. Дискурс – это явление, исследуемое в текущем режиме и в текущем времени, по мере своего появления и развития.

Наиболее распространенные дихотомии в предлагаемых лингвистами подходах к разграничению дискурса и текста следующие:

– Категория дискурса относится к области лингвосоциального, тогда как текст – к области собственно лингвистического, высшая единица синтаксиса [Шейгал, 2004, с. 10-11; Kress, 1985].

– Текст определяется как вербальное представление («словесная запись») коммуникативного события [Москальская, 1988; Brown, Yule, 1983], а дискурс – как «речь, погруженная в жизнь» [Арутюнова, 1990, с. 137], в коммуникативную ситуацию, «функционирование языка в живом общении», «речь, присваиваемая говорящим» [Бенвенист, 1974, с. 296].

– Научное направление исследования дискурса – Дискурс-анализ. Научное направление исследования текста – Лингвистика текста.

– Зарубежные ученые считали необходимым дифференцировать понятия «дискурс» и «текст» с помощью включения в данную пару категории СИТУАЦИЯ. Так, «дискурс» предлагалось трактовать как «текст + (плюс) ситуация (Дискурс = текст + ситуация), в то время как «текст, соответственно, определялся как «дискурс» – (минус) ситуация (Текст = дискурс – (минус) ситуация) [Östman, Virtanen, 1995, p. 240].

– Дискурс – это речь, погруженная в жизнь, рассматриваемая как целенаправленное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей в механизмах их сознания (когнитивных процессах), а текст – связанная по смыслу последовательность знаковых единиц [Арутюнова, 1990].

– Термин «дискурс» подчеркивает динамический, разворачивающийся во времени характер языкового общения; в противоположность этому, текст мыслится преимущественно как статический объект, результат языковой деятельности [Арутюнова, 1990].

– Дискурс может иметь устную и письменную форму. Текст существует только в письменной форме [Арутюнова, 1990].

– В системе дискурса обязательно наличие адресата. Текст может не иметь адресата [Арутюнова, 1990].

– Термин «дискурс» не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно. Для текста не обязательна связь с живой жизнью, поэтому термин «текст» применяется к древним и другим текстам [Арутюнова, 1990].

– Дискурс – это понятие, касающееся речи, актуального речевого действия, тогда как «текст» – это понятие, касающееся системы языка или формальных лингвистических знаний, лингвистической компетенции [Dijk, 1988].

Уточняя понятия дискурса и текста, мы подчеркиваем, что не всякий текст является дискурсом, но дискурс всегда является текстом, и обратное неверно.

Общественное предназначение политического дискурса состоит в том, чтобы убедить адресата, пробудив в нем намерения, заставить понять – повлиять на его социальное и политическое сознание.

Для политического дискурса характерно наличие смысловых доминант, выступающих в роли центров притяжения, вокруг которых разворачивается дискурс (дискурс конкретного политика, дискурс политической проблемы, дискурс политического события и т.п.). Эти доминанты обладают порождающей силой, генерируют дискурс определенной идеологической модальности, определяют направления его развертывания.

Для обозначения способов экспликации смысловых доминант в последнее время используется термин narrative (нарратив) [Шейгал, 1998].

Политический нарратив – это совокупность политических текстов разных жанров, сконцентрированных вокруг определенного политического события. Политический нарратив – «сверхтекст», связанный с конкретной политической ситуацией [Чудинов, 2008, с. 77-78].

Исследование таких сложных дискурсивных образований, как политический дискурс и политический нарратив, ставит целью описать эти два явления в политической лингвистике с точки зрения их современного статуса и функционирования.

Обобщив представленные в политической лингвистике разрозненные фрагменты описаний политического дискурса и политического нарратива, мы выделили их дифференциальные признаки и провели разграничение рассматриваемых объектов.

Важнейшие свойства политического нарратива – несколько участников политической борьбы, множественность повествователей и, соответственно, большое количество рациональных и эмоциональных оценок. Например, в период избирательных кампаний политический нарратив рождается как результат во множестве текстов, которые созданы участниками конкретного политического процесса.

Политический нарратив содержит в качестве понятийного ядра ключевые концепты актуального политического дискурса. Политический нарратив отличают ясность и простота, доступность для понимания, что делает его мощным инструментом политического воздействия.

Функции политического нарратива – идентификация политика, создание имиджа, воздействие, представление версии события так или иначе – вытекают из его базовой функции – воздействующей.

Несмотря на различные характеристики, политический дискурс и политический нарратив имеют общую цель – воздействовать на адресата, повлиять на общественное сознание.

В работе мы проанализировали три смысловые доминанты, то есть три политических нарратива в политической коммуникации, которые представляют для нас наибольший интерес в силу их актуальности и репрезентативности: личностный (нарратив политика), примером был взят нарратив Дж. Буша; идеологический (нарратив-доктрина), представлен нами военным нарративом и событийный (нарратив политических событий и ситуаций) – на примере нарратива терроризма.

Необходимость в специальном анализе вышеназванных нарративов СМИ обусловлена их характерной чертой. Они играют важную роль в воздействии на адресата. Личностный нарратив выполняет презентационную функцию, играет важную роль в создании имиджа политика. Идеологический нарратив – это некая идея или комплекс идей, доктрина, лежащая в основе партийной идеологии, оправдывающая притязания той или иной группы лиц на власть, добивающихся в соответствии с этой целью подчинения общественного мнения собственным идеям.

Все три нарратива СМИ, каждый по-своему, направлены на выполнение функции формирования и регулирования политического сознания общества.

Политический детектив, являясь информационным текстом, вошел в число объектов нашего анализа.

Изучение политического детектива представляет большой интерес для профессионалов в политической сфере, поскольку в политическом детективе зачастую раскрывается секретная деятельность государственных разведок, методы и прагматика речевого воздействия языковых средств.

Политические детективы несут яркую прагматическую нагрузку в силу решения в них глобальных проблем общества.

Основанием для отнесения нами политического детектива к информационным текстам служит тот факт, что в основу политического детектива зачастую положены реальные факты, документы, события, имевшие или имеющие место в истории общества. Политический детектив, как информационный текст, характеризует реальные события. Автор всегда пытается сохранить историческую точность. Политический детектив имеет целью отразить не только определенные государственные узконациональные проблемы, а, прежде всего – глобальные, международные общечеловеческие проблемы.

Политический детектив рассматривается нами с точки зрения его институционального характера. В силу решения в нем глобальных государственных и/или международных проблем, а также отражения точек зрения общественных, социально-значимых и государственных институтов, политический детектив занимает особое место в системе информационных текстов. Политический детектив является своего рода инструментом для создания международного альянса по борьбе против общего основного врага всего цивилизованного общества – против терроризма. Политический детектив, осуществляя наряду с интеллектуальным воздействием и психологическое, зачастую передает идею пропаганды и убеждения. Однако специфика политического детектива, как важнейшей составной части институциализированного дискурса, заключается в том, что он функционирует по установленным правилам и канонам, которые определяют его объективный характер. С другой стороны, политический детектив включает прагматические, социальные и другие аспекты коммуникации и здесь для их описания необходимо использование языковых средств.

Новым положением, выдвинутым нами в работе, является то, что информационный политический текст представляет собой один из жанров регулятивных текстов. Основанием для этого служит предписывающий и инструктирующий характер информационного политического текста. Суть регулятивности политических текстов заключается в том, что через восприятие адресатом сообщения, текст управляет его последующей деятельностью.

Отнесение информационных политических текстов к регулятивным текстам имеет весомое основание в силу тех функций, которые они выполняют. Регулятивное воздействие – это способность политического текста вызывать программируемую реакцию у своих адресатов. Воздействуя на адресата, текст регулирует (изменяет) его мыслительную деятельность, его сознание, эмоции, его поведение.

Для исследуемых нами институциональных общественно-политических, газетно-информационных политических текстов СМИ характерно функционирование тематически объединенных групп слов, словосочетаний с метафорическим компонентом, политических фразеологизмов, а для политических детективных текстов характерно функционирование специфической терминологии. Все четыре категории этих ярких языковых средств осуществляют сообщение интеллектуальной информации и манифестацию информационной, воздействующей и регулятивной функций в информационных текстах.

Тематически объединенные группы слов представлены прагматически положительными и прагматически отрицательными лексическими единицами в политическом дискурсе и политическом нарративе.

Примерами тематически объединённых групп слов с положительной прагматикой выступают такие лексические единицы, как: justice, freedom, democracy, society, freedom and moderation, nation, dignity и др., которые, в связи с длительностью употребления, уже ослабили свою воздействующую функцию.

В подклассе языковых средств с отрицательной прагматикой представлены прагматически сильные лексемы и словосочетания типа: violence, hateful, ideology, the extremist, the radicalism, struggle, tyranny, to frighten, chaos and retreat и др., которые несут большой прагматический потенциал и осуществляют мощное воздействие на адресата.

Тот факт, что тематически объединенные группы слов с отрицательной прагматикой обладают мощным потенциалом воздействия, определяют три фактора: экстралингвистический, психологический и лингвистический.

Под экстралингвистическим фактором подразумевается общий концептуальный фрейм «терроризм», в который входили модели «менталитет американцев», «изменение менталитета в форс-мажорных обстоятельствах». В исследованиях президентского дискурса мы опирались на дискурсы двух последних президентов первого десятилетия XXI века – Дж. Буша и Б. Обамы.

Исследование дискурса сорок третьего и сорок четвертого президентов США позволяет выявить изменение в менталитете (менталитет – это система своеобразия психической жизни людей, принадлежащих к конкретной культуре, обусловленная экономическими, политическими, историческими обстоятельствами развития данной конкретной общности [Королев, 2011]) руководителей государства и граждан США. До событий 11 сентября 2001 года в менталитете американцев доминировало представление о том, что США – непреступная крепость для внешних врагов и что эта крепость неуязвима, чему способствовала историческая ситуация. За последние 183 года в США не было угроз безопасности США и не было ни одной войны, которая была бы инициирована извне. По этой причине у американцев была абсолютная убежденность в том, что негативные процессы, террористические акты могут иметь место где угодно, но не в США [Правикова, 2005]. Ситуация с изменением «менталитета американцев» вызвана событием 11сентября 2001 года. Этот террористический акт оказал воздействие не только на самих американцев, но на содержание президентского дискурса. Президентский дискурс, представленный нами в работе 21 речью Дж. Буша и тремя речами Б. Обамы, отличается от политического дискурса до событий 11 сентября 2001 г. В обращениях президентов теперь присутствует нетипичная для данного типа дискурса эмотивно-личностная оценка, которая выражается тематически объединенными группами слов с отрицательной прагматикой. Возникает новый концептуальный фрейм «изменение», который отображает целую гамму отрицательных эмоциональных состояний, чувств и переживаний, выражающихся в языке тематически объединенными группами слов с отрицательной прагматикой.

Психологическим фактором является интерес человека к негативной информации. Ученые из Университета Миссури по результатам исследования пришли к такому парадоксальному заключению. Выяснилось, что информация с отрицательным негативным содержанием не только быстрее привлекает человеческое внимание, но и дольше хранится в памяти.

Лингвистический фактор. Важной составляющей науки о речевом воздействии являются законы общения. Одним из них является закон ускоренного распространения негативной информации.

Пугающая, негативная, способная повлечь изменения в политической и социальной жизни страны информация, более быстро распространяется в обществе, нежели информация позитивного характера. Это связано с повышенным вниманием общества к отрицательным фактам – в силу того, что положительное быстро принимается людьми за норму и перестает обсуждаться [Паршин, 1999].

Поскольку принцип, которым мы руководствуемся, базируется на доминантности мощной воздействующей функции языковых средств в политическом дискурсе и политическом нарративе, то в работе мы привели только тематически объединенные группы слов с отрицательной прагматикой.

Таблица № 1

  1   2   3

Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©dis.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
АвтоРефераты
Главная страница