Доминирующие парадигмы трансцендентализма в западноевропейской философии


НазваниеДоминирующие парадигмы трансцендентализма в западноевропейской философии
страница1/7
Семенов Валерий Евгеньевич
Дата конвертации25.08.2012
Размер0,68 Mb.
ТипАвтореферат
СпециальностьИстория философии (по философским наукам)
Год2011
На соискание ученой степениДоктор философских наук
  1   2   3   4   5   6   7


На правах рукописи


Семенов Валерий Евгеньевич


ДОМИНИРУЮЩИЕ ПАРАДИГМЫ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМА В

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ


Специальность 09.00.03 – История философии

(по философским наукам)


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук


Москва

2011


Работа выполнена на кафедре Истории зарубежной философии философского факультета ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» (РГГУ)

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Круглов Алексей Николаевич

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Васильев Вадим Валерьевич

доктор философских наук, профессор

Дмитриева Нина Анатольевна


доктор философских наук, профессор

Нижников Сергей Анатольевич


Ведущая организация: кафедра Истории философии Санкт-Петербургского государственного университета


Защита состоится 21 декабря 2011 года в 14.00 часов на заседании Совета Д 212.198.05 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» (РГГУ) по адресу: 125993, ГСП-3, г. Москва, Миусская пл., д. 6, ауд. 206.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского государственного гуманитарного университета.


Автореферат разослан «____» ноября 2011 г.


Ученый секретарь совета

кандидат философских наук И.С. Киселева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена, прежде всего, целым рядом философских, научно-методологических и социокультурных явлений и процессов, существующих и происходящих в современном мире.

В первую очередь следует указать на кризисные явления в самой философии. В очередной раз они возникли из-за утвердившейся методологической «широты» рефлектирующих субъектов, лапидарно выраженной в принципе «anything goes», а также размывания тематического ядра метафизики, вследствие чего начинают доминировать многочисленные квази- и парафилософские конструкции.

Во вторую очередь необходимо обратить внимание на положение дел, сложившееся в области науки. Поскольку философия, сама находящаяся не в лучшем положении, не выполняет критическую и регулятивную функции, в научной сфере также стали возникать заметные кризисные явления, среди которых нужно, прежде всего, отметить две крайне нежелательные тенденции. Во-первых, следует указать на сильный и потенциально опасный перекос науки в сторону прикладных исследований и решений конкретных технологических и технических задач в ущерб фундаментальным исследованиям. Во-вторых, по причине той же релятивистской методологии постпозитивистских направлений возникли и утвердились так называемые псевдонаучные направления.

В такой ситуации обращение к критической рефлексии трансцендентализма – один из главных путей восстановления заслуженного и уважаемого статуса философии и науки. Именно поэтому анализ становления и развертывания трансцендентализма, формирования его базисных парадигм, рассмотрение критической, регулятивной и конститутивной функций трансцендентальной философии в отношении собственно метафизики, науки, конкретных областей культуры и всей ее совокупности является непреходяще актуальным, ибо кризисы, подобные изложенному выше, регулярно возникают в социокультурном бытии человечества.

Здесь возникает закономерный вопрос: почему и в силу каких свойств и особенностей трансцендентализма необходимо обращаться именно к нему за критической, рекреационной и реабилитационной помощью?

В число первоначальных и решающих факторов становления трансцендентальной парадигмы нужно отнести: во-первых, стремление изучить опыт; во-вторых, потребность быть «строгой наукой»; в-третьих, осознание «трансцендентального факта» и, как следствие, намерение исследовать формы, инструменты, механизмы и процедуры сознания и мышления. Отсюда следует, что характерным историческим свойством трансцендентализма является закономерная тенденция вновь каждый раз возникать на новой ступени развития в качестве своеобразного «противовеса» всем кризисным, хаосным явлениям, многообразным философским симулякрам, различным процессам распада. В таких ситуациях трансцендентализм предстает в обличии методологически строгой и последовательной критики всевозможных «сумбуров» в философии, натуралистических, релятивистских, догматическо-спекулятивных, скептических и прочих искажений. Приоритет в этой критической и методологической деятельности принадлежит, в первую очередь, гносеологическому трансцендентализму.

Главная особенность диссертационного исследования состоит в том, что в основу понимания трансцендентальной философии как таковой положен кантовский трансцендентализм в той специфической формулировке, которая возникла у философа после разделения им значений терминов «трансцендентный» и «трансцендентальный», до него употреблявшихся в качестве синонимов1. Иначе говоря, в диссертации доминирующие парадигмы трансцендентализма рассматриваются с точки зрения И. Канта, как бы (“als ob”) «глазами Канта». В соответствии с кантовскими основоположениями, под гносеологическим трансцендентализмом понимается учение и соответствующий метод, направленные на исследование синтетического конститутивного сознания и определенных аспектов трансцендентальной субъективности: сущности и происхождения, условий возможности и объема, границ, принципов и законов применения, инструментов и механизмов, объективной значимости и систематического единства синтетических познаний a priori. Подобный трансцендентализм было бы правильно назвать «трансцендентальным трансцендентализмом», ибо в его рамках изучается проблема синтетического конституирования знания в пределах опыта посредством основных априорных категорий (и предикабилий), которые оформляют чувственные восприятия. В результате такой трансцендентальной синтетической деятельности создается сугубо человеческий взгляд на мир.

Кроме того, необходимо выделить онтологический трансцендентализм (по-другому: «трансцендентный трансцендентализм» или «трансцендентализм универсалий и идей»), чья сущность заключается в трансцендировании за границы чувственно воспринимаемого мира и конструировании (спекулятивного) знания о бытии самом по себе, о Боге, о душе при помощи самых общих понятий1. В первом случае мы имеем дело с трансцендентальным (синтетическим, конститутивным) сознанием; во втором – либо с само-деятельностью трансценденции, ее понятийно-онтологическим самополаганием, либо с категориальным системотворчеством, предполагающим онтологическую самопредикацию, либо с интеллектуальной интуицией, способной «видеть» трансцендентное – например, Божественные идеи. Условное разделение трансцендентализма на гносеологический и онтологический виды позволяет снять некоторую путаницу и часть двусмысленности в отношении понимания сущности трансцендентализма, которые постоянно сопровождают большинство работ, посвященных этой философской парадигме.

Методологическая строгость, содержательная чистота и априорность форм в качестве непременных и фундаментальных атрибутов гносеологического трансцендентализма требуют критического отношения не только к предшествующим и существующим учениям, не отвечающим этим базовым принципам, – и, прежде всего, к различного рода натурализму, эмпиризму, скептицизму, догматизму и спекулятивности, – но и к самим рассудку и разуму.

Неизбежно возникает вопрос: почему автор считает возможным рассматривать философию Платона, Августина, Декарта, неокантианства и Гуссерля с позиций кантовского трансцендентализма? Существует ли философское оправдание для такого подхода?

Названные выше и некоторые другие характеристики трансцендентализма, чаще и прежде всего, связывают с критической философией Канта. Такая позиция вполне оправдана, однако совершенно недостаточна. Праформы и элементы этой парадигмы возникли значительно раньше – с того времени, когда Платон стал размышлять о «врожденных идеях», «действии познания», очищении души от чувственного с целью усмотрения идей и познавательной зависимости ощущений от вечных форм. Стало быть, трансцендентализм начался не с Канта – он придал ему развитую, явную и систематическую форму. Однако поскольку зрелый, эксплицитный и акцентированный трансцендентализм был сформулирован именно Кантом, постольку все первоначальные и не вполне развитые формы этого направления, существовавшие с античных времен, ровно, как и послекантовские концепции, целесообразно и методологически правомерно рассматривать «на фоне» и с позиций заданного образца, т.е. кантовского трансцендентализма. По этой же причине анализ ранних (докантовских) форм можно осуществлять только в терминах и понятиях кантовской трансцендентальной философии, хотя ради достижения этой цели с необходимостью приходится использовать понятийный аппарат, который, естественно, еще не существовал в то время. В противном случае у нас не будет инструментов понимания, и мы не сможем «схватить» первоначальные и неэксплицированные формы трансцендентализма.

Суммируя все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что актуальность исследования данной темы обусловлена фундаментальными свойствами трансцендентализма как такового, а также его философско-методологическими функциями по отношению ко всей совокупности наличных философских и научных знаний. Иначе говоря, в каждый период истории трансцендентализм выполняет целый ряд необходимых критических, верификационных и, стало быть, легитимирующих и дисциплинирующих философское и научное познание задач.

Степень теоретической разработанности темы. Среди разнообразия подходов к изучению трансцендентализма А.Н. Круглов выделяет следующие (отчасти пересекающиеся) тенденции (способы) исследования понятия трансцендентального в историко-философской литературе: 1) Подход, в котором принимается за основу средневековое понимание трансцендентальности как надкатегориальности; здесь речь идет о надкатегориальных определениях сущего. 2) История понятия изучается сквозь призму не просто трансцендентальных (надкатегориальных) определений сущего, но с точки зрения концепции единого, истинного и благого (иногда – вещи и ничто). 3) Сугубо терминологическое исследование: происхождение латинских терминов transcendere, transcendens, transcendentia, transcendental и их греческих аналогов в античной философии. 4) В качестве исходного может быть взято кантианское определение трансцендентальности как изучения условий возможности познания и знания. При этом возможны два варианта: а) интерес представляют любые попытки исследования условий возможности мыслимости предмета, его познания и знания о нем – как субъективные условия, так и объективные; б) исследуются попытки изучения только субъективных условий мыслимости предмета и познания. 5) История философии рассматривается сквозь призму гуссерлевского понимания трансцендентальности. 6) В качестве основы может быть взято понятие трансцендентного в критикуемом Кантом смысле. В этом случае такой способ релевантен, скорее, только докантовскому периоду истории философии1.

Среди исследований, посвященных трансцендентализму в целом, отдельным парадигмам и периодам развития трансцендентальной философии, а также анализу фундаментальных характеристик и понятий этого направления, необходимо, в первую очередь, указать на работы М. Брелаге2, который анализирует трансцендентальные концепции Марбургской и Баденской школ неокантианства, трансцендентальную феноменологию Э. Гуссерля, а также философские теории молодого поколения: Н. Гартмана, Р. Хёнигсвальда, М. Хайдеггера. Автор объясняет «основное убеждение критицизма» – как элемента трансцендентализма – тем обстоятельством, что «имеются чистые понятия и принципы, значимость которых предшествует законности всякого познания бытия, и что познание этих чистых понятий и принципов и их обоснование в качестве принципов всякого мышления бытия не должно зависеть ни от какого познания бытия»3.

Другая чрезвычайно содержательная работа, посвященная трансцендентализму в целом – произведение В. Рёда «Опыт и рефлексия». Автор представляет свою исследовательскую позицию так: поскольку систематическая философия и история философии неразрывны, то, следовательно, он приступает к систематическому анализу трансцендентальной философии, опираясь на ее исторический фундамент – кантовский трансцендентализм и его посткантианские разновидности. Автор утверждает, что название «трансцендентальная философия» закреплено за рефлексией над теориями опыта: она выясняет природу базовых понятий, определяет их значимость и рассматривает основополагающие гипотезы. Она обладает, таким образом, метатеоретическим характером и поэтому может называться (особенно кантовская философия) трансцендентальной метатеорией4.

Известный историк философии, классик кантоведения и знаток философии немецкого Просвещения, Н. Хинске, в многочисленных трудах рассматривает и анализирует процесс формирования трансцендентальной философии Канта и ее семантики. Так, в частности, в своем исследовании «Путь Канта к трансцендентальной философии. Тридцатилетний Кант» Хинске рассматривает «три больших семантических поля, в которых понятие “трансцендентальный” встречается в начале XVIII столетия»1. К первому полю относится целиком трансцендентальная философия и метафизика (онтология) XVII – начала XVIII в.; вторая генетическая нить тянется к трансцендентальной космологии Хр. Вольфа; третья линия сопряжения усматривается между Кантом и вольфианцами, и, прежде всего, А.Г. Баумгартеном. Несмотря на влияние предшественников, применение Кантом понятия «трансцендентальный» в многочисленных вариациях диктуется, прежде всего, «его собственной идеей трансцендентальной философии». В таком случае, настаивает Хинске, «кантовское понятие трансцендентального, конкретное применение слова, так же, как и его единообразное направление смысла, не нужно понимать вполне определенно, если при этом не следовать путем, который в первую очередь привел к сознательному принятию термина. Изображение этих путей является их “подлинной”, философски релевантной “историей понятия”»2.

Исследование Л. Хоннефельдера посвящено европейской философской традиции, рассматривающей метафизику в качестве scientia transcendens, трансцендентной науки, или науки о трансцендентном. Для автора очевидно, что средневековая традиция метафизики как scientia transcendens имеет непосредственное отношение к формированию трансцендентальной философии Канта, чей критицизм, вместе с тем, знаменует окончание действия философской программы Дунса Скота. Однако если взглянуть на исторические варианты докантовского употребления понятия трансцендентальной философии с точки зрения концепта scientia transcendens, простирающегося от Дунса до Вольфа, то окажется, что кантовское понимание трансцендентального возникло как раз в результате спора и борьбы с этой традицией3.

Обращаясь к литературе, в которой исследуются конкретные трансцендентальные учения, и, начиная с платоноведческих трудов, следует заметить, что традиция позиционирования Платона как трансценденталиста имеет давнюю историю в европейской и, прежде всего, немецкой, историко-философской науке. В частности, вся Марбургская школа рассматривала основателя Академии как философа, заложившего фундамент трансцендентальной парадигмы. В качестве главы школы, Г. Коген приступил к трансценденталистской4 интерпретации платоновского наследия в своих еще достаточно ранних статьях и позднее развил в основательных, ставших классическими, работах1. Однако наиболее существенный вклад в формируемую традицию внес П. Наторп, издавший фундаментальный труд «Учение Платона об идеях. Введение в идеализм», а также другие работы, где афинскому схоларху уделено значительное место2. Н. Гартман, бывший тогда еще марбуржцем, выпустил даже более объемное, чем его учитель, сочинение «Платонова логика бытия»; важную роль Платону отвел в своем «школьном» исследовании Э. Кассирер, а приват-доцент Марбургского университета О. Вихман сопоставил два великих учения в книге «Платон и Кант»3. Начало исследованиям трансценденталистской семантики положил марбургский докторант и будущий видный историк философии, ученик Наторпа, Х. Книттермайер4. В дальнейшем традицию трансценденталистского понимания Платона продолжали многие историки философии, в том числе такие видные, как Х. Барт, К. Бэртляйн, К. Хубер, Ю. Штенцель, Х. Вагнер, Дж. Уайлд, отчасти А. Грезер, Л.М. де Рийк, и другие; сохранилась она и до сегодняшних дней, например, в работах В. Зенца5. В отечественном платоноведении аналогичную точку зрения – не без влияния Наторпа – поддерживал и развивал на протяжении всей жизни А.Ф. Лосев1.

Обращаясь к работам, посвященным исключительно трансцендентализму Аврелия Августина, нужно, прежде всего, указать на фундаментальный труд Л. Витмана, посвященный многостороннему и детальному анализу «единственной большой и основной темы» философии Августина – процессу восхождения человека к трансценденции. При этом «опыт трансценденции» приобретается не только и не столько «теоретическим процессом познания», сколько через метафорически поданный «расцвет любви» – и, прежде всего, к Богу. Автор уделяет в книге большое место «трансцендентальному познанию (transzendentale Erkenntnis)». В конечном счете, истинное познание идей возможно только в том случае, если «трансцендентальное сознание (transzendentales Bewußtsein)» индивида освещается «Божественным Светом (lumen Dei)»2.

Книга Д. О’Дейли тематизирует «философию сознания» Августина3. Автор скрупулезно анализирует такие темы и проблемы, как происхождение, структура и действия души; образование чувственного восприятия и образов; интенциональность души и внутреннее чувство; место и механизмы действия памяти, воображения, интуиции, имени, слова и знака, припоминания, эмоций, идентификации, интроспекции, воли, любви, иллюминации в процессе познания как чувственно воспринимаемого мира, так и высшей трансценденции – Бога.

Другой авторитетный историк философии – И. Мадер – полагает, что некоторые аспекты метафизики Августина тесно связаны с трансцендентализмом Канта. Так, например, Парменидовы вопросы о бытии как едином и единстве бытия и мышления приобретают у Августина эксплицитно антропологический и в определенном смысле трансцендентальный характер, причем трансцендентальный – в кантовском понимании. Более того, трансцендентальная философия Канта имеет своей предпосылкой Августинов поворот (Wendung) к внутренней жизни («внутреннему человеку»), и с этого времени ее структура предопределена именно этим поворотом4. Трансцендентальные аспекты философии Августина исследуют Р. Берлингер, К. Делайе, К. Хорн, К. Кирван, А. Максзайн, П. Зееле5.

Среди работ о трансцендентализме Декарта, в первую очередь, хотелось бы выделить марбургских философов1. В предисловии к своей работе Наторп утверждает, что гносеология Декарта не является, в строгом смысле, трансцендентальной философией Канта. Однако вся монография направлена на сближение учений двух великих философов. Основу сходства Наторп видит в том, что картезианское cogito в сущности своей чрезвычайно схоже с кантовским «я мыслю». В результате оказывается, что «исследование фундамента Cogito, ergo sum приводит к синтезу a priori; редукция к “чистой апперцепции” проясняет, на чем основывается этот первоначальный синтез»2. Поэтому марбургский схоларх утверждает, что «ясно осознанное учение Декарта» о cogito, ergo sum, «будучи последовательно додумано до конца, вышло бы на кантовскую позицию»3.

Не только сама философия, полагает Х. Хаймзёт, но и метод должны обладать признаками систематического единства. В основе такого единства лежит принцип “ego cogito”: мышление есть не что иное, как мыслящее Я. Поэтому у Декарта возникает основа трансцендентализма: «Этот интеллект, это “мышление” (cogitatio, pensee) является подлинным источником происхождения тех “идей”, в которых мы повсеместно должны видеть начало, через “посредничество” которых мы только и можем познавать вещи и к которым непосредственно должны относиться все “суждения”. Дух (mens), постигаемый в своей чистоте как “интеллект”, должен быть мерой (mensura) того, что мы утверждаем и отрицаем»4.

Хорошо известно отношение Гуссерля к Декарту как своему предшественнику5. В «Первой философии» родоначальник трансцендентальной феноменологии подчеркивает, что «Новое время начинается с Декарта, так как он искал, прежде всего, несомненную истину, которая лежит в основе теоретически достаточной скептической аргументации». Используя методическое сомнение, «радикальнейшие скептические отрицания», Декарт открыл чистую субъективность: «Правда, еще Августин определенным образом посвятил себя теме субъективности: он уже указал на несомненность ego cogito. Но у Декарта новый поворот берет начало вследствие того, что он из антискептической сути чистой контраргументации делает теоретические выводы»1.

В число авторов, рассматривающих Декарта как трансценденталиста нужно внести также Ф. Бадера, Р. Лаута2. Большой интерес представляют работы А. Бальца, Л.Дж. Бека, Дж. Беннета, Х. Брандса, Х. Кэтона, Дж. Котингэма, Э. Кёрли, Н. Кемп Смита, Э. Кенни, В. Рёда, М. Уилсон3.

По отношению к кантоведению следует использовать типологический метод и представить классификацию работ на основе какого-то общего критерия. Возьмем в качестве критерия общий предмет исследования. К первому типу отнесем терминологические исследования; шире – «канто-филологию», исследующую историю формирования и употребления понятий, а также изучение семантики в целом4.

Во вторую группу войдут историко-философские работы, изучающие кантовскую философию в контексте эпохи и традиции, историческое развитие учения («канто-история»), а также исследования предшествующих Канту этапов и генезиса трансцендентальной парадигмы5.

Третью категорию («канто-интерпретация») пополнят самые многочисленные сочинения – проблемные исследования, обращенные на структурные элементы, принципы, основоположения и процедуры философии Канта, включая сюда крупные разделы кантовской системы и фундаментальные характеристики (теоретическая и практическая философия, концепция культуры, критицизм как таковой, трансцендентальный идеализм, трансцендентальная философия, трансцендентальный метод)1.

Четвертый список сформируют целостные (общие) исследования, рассматривающие всю кантовскую философию1. Пятый кластер составят компаративистские штудии2. Шестую совокупность представят работы, изучающие рецепции философии Канта, ее дальнейшее развитие (не всегда «правомерное» с точки зрения кантовских основоположений) и последующие трансформации Кантовой трансцендентальной философии3.

С конца 60-х годов XX века количество историко-философских работ о неокантианстве и переизданий сочинений классиков этой парадигмы начинает постепенно нарастать1. Марбургское неокантианство привлекательно как методологически строгая и систематическая философия, ориентированная на «факт науки», но в то же время разрабатывающая проблемы трансцендентальной логики, наук о духе, морали, эстетики, педагогики, религии, искусства, словом – культуры.

Из всех работ, посвященных трансцендентальной феноменологии, мне хотелось бы, прежде всего, выделить те, которые акцентируют принадлежность Гуссерля к трансцендентализму, т.е. тематизируют, прежде всего, редукцию, интенциональность, трансцендентальную субъективность, ноэму и ноэзис, заявленный им трансцендентальный идеализм, теорию конституции, пассивные синтезы и т.п.2

Однако во всем высокопрофессиональном и на редкость квалифицированном «океане» историко-философской, систематической, компаративистской, философско-лингвистической и биографической литературы мы не сможем отыскать работы, которая была бы целиком посвящена исследованию двух видов трансцендентализма, ибо нигде не проводится такое разделение. Однако невозможно до конца понять никакую модификацию трансцендентализма, если не осуществлять эту чрезвычайно важную типологизацию. Кроме того, в литературе нигде не рассматривается история гносеологического трансцендентализма от его истоков до наших дней. Также нигде гносеологический трансцендентализм не тематизируется как парадигмальное течение, существующее со времен Античности до настоящего времени. Помимо этого, не встречаются специальные работы, где рассматривались бы непростые, порою противоречивые, но иногда и гармоничные взаимоотношения гносеологического трансцендентализма и онтологического – как в пределах учения одного философа (например, Платона или Канта), так и в системах различных мыслителей. Соответственно, отсутствует проблематизация их иерархической взаимосвязи в пределах одной системы. Таким образом, до сих пор сохраняется огромная лакуна в отношении понимания двуединой природы трансцендентализма – гносеологической и онтологической. Вследствие этого возникает много путаницы из-за неправомерного смешения двух этих видов. Пробел именно в этом вопросе выступает как тормоз для исследований трансцендентализма. Этот недостаток в исследованиях послужил первоначальным мотивом к диссертационному исследованию.

Поскольку до сих пор не написана история гносеологического трансцендентализма в качестве сквозного и фундаментального для истории философии направления, а именно от Высокой Античности и до постмодернистской современности, постольку в исследовательской литературе существует еще одна лакуна – в отношении трансцендентального синтеза (представлений) как средства конституирования общеобязательного и необходимого, аподиктичного и отчетливого, интерсубъективного и строгого знания. Иначе говоря, этот синтез как ядро, как доминирующий признак гносеологического трансцендентализма, как наиболее характерное и явное проявление (действие) трансцендентальной субъективности, не исследуется историками философии на протяжении всей его (синтеза) биографии – от Платона, через Августина, Декарта, Канта, неокантианцев, к Гуссерлю и до нашего времени: отсутствует его история как прерывисто-сплошная линия. Существование такой лакуны выступило в качестве еще одного побуждения к настоящему исследованию.

Таким образом, тщательный анализ отечественной и зарубежной историко-философской, систематической и другой литературы позволяет сделать вывод о том, что попытки, аналогичные той, которая осуществляется в данной работе, пока еще не предпринимались, хотя, безусловно, заслуживают настойчивого и серьезного внимания.

  1   2   3   4   5   6   7

Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©dis.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
АвтоРефераты
Главная страница